Марина Адут Биография

Биография дополняется

Марина Адут (полное имя Марина Валентиновна Орлова-Адут) – супруга Карельского политика, блогера Олега Эйхе. Фотоальбом путешествий можно посмотреть Тут

Родилась в Петропавловске-Камчатском 18.11.1988 года.

Папа Валентин Борисович Адут (15.07.1950 – 04.01.1998) Место рождения г. Керчь, Крымская область. Умер в г. Петропавловск-Камчатский. Моряк, радиолюбитель, Ветеран военной службы.

Марина Адут с Папой Валентином Борисовичем слева и дядей Эдиком (Адольфом Борисовичем Одуд) справа

Мама Тамара Сергеевна Адут (Лохова) (05.08.1950 г.р. Днепропетровск). Бухгалтер, военнослужащий пенсионер.

Моя мама в 1957 году. Детский сад №79 Днепропетровск. Первая девочка справа.

Папа с мамой поженились 20 января 1973 года в Доме Бракосочетания исполнительного комитета городского совета г. Керчи Крымской области

Дедушка по маме Сергей Константинович Лохов (29.08.1914-1916 г.р. – умер приблизительно в 1987 году в г.Днепропетровск). Место рождения Ленинградская обл., г. Ленинград. капитан, лётчик, заслуженный обладатель Ордена Отечественной войны 2 степени ВОВ, последователь Айвазовского. Дата окончания службы 19.12.1945. Оставшуюся жизнь жил с осколками в сердце.

Бабушка по маме Нина Александровна Лохова (Титаренко). (Родилась в г. Каневъ 1914 – умерла 3 июля 1996 в Днепропетровске). Учительница русского и украинского языков и литературы.

Бабушка прошла ВОВ и после работала администратором в гостинице в Днепропетровске

Дедушка с Бабушкой поженились после ВОВ приблизительно в 1945-1949 гг.

Дедушка по папе Борис Евгеньевич Адут (22.12.1910 – 24.02.1993). Место рождения с. Марфовка, Ленинский район, Крымская область. Умер в г. Керчь

Бабушка по папе Мария Федотовна Адут (Еремеева) (1915 г.р – умерла приблизительно в 1989 году).

Дедушка с Бабушкой поженились в 1935 году в г. Керчь

Прадедушка по мама Александр Титаренко. Родился приблизительно в 1880 году – умер приблизительно в 1915-1916 году. На момент рождения своей дочери и моей бабушки Нины проживал в г. Каневъ, Украина

Прабабушка по маме Олимпиада Титаренко (Стоцкая) Родилась приблизительно в 1880 году – умерла приблизительно в 1915-1916 году. На момент рождения своей дочери и моей бабушки Нины проживала в г. Каневъ, Украина

Прабабушка и Прадедушка были врачами.

Марина Адут:

Выпускница детского сада №9 “Берёзка” в Петропавловске-Камчатском, п.Завойко

С 1 по начало 8 класса училась в СОШ №44 г. Днепропетровск

С 8 класса по 10 класс училась в СОШ №17 г. Петропавловск-Камчатский, п. Завойко

Окончила СОШ №2 в г. Краснодар (2006).

Окончила Музыкальную Школу №2 в г. Керчь (2007).

В олимпиаде по сольфеджио заняла 2-е место:

Имеет неполное высшее медицинское образование КубГМУ 1-й курс (2007-2008).

Имеет специальность “Младшая медсестра по уходу за больными”

Окончила Заочный Народный Университет Искусств по специальности «Поэтесса». Написала Гимн ЗНУИ:

Гимн Заочного Народного Университета Искусств” (ЗНУИ)

Также Марина Адут Принимала участие в разных творческих конкурсах:

Участница конкурса телеведущей в звёздную программу “Лимузин” в Краснодаре 2009-2010 год

Участница конкурса “Попади в десятку” на телевидении Краснодара на канале НТК в 2010 году

Участница конкурса в АРТ-Агентство музыкальной группы “Чай Вдвоём”

Произведения Марины Адут берут образовательные учреждения для проведения торжественных мероприятий.

Замужем с 2013 года. Супруг Олег Эйхе

Биография Марины Адут от первого лица

Я, Марина Адут, родилась в Петропавловске-Камчатском в последние годы СССР, 18 ноября 1988 года. Я помню себя лет с 3-4, и редкими сюжетами в возрасте 1-2 года. Например, когда я лежала в детской коляске у моря в Керчи, и папа открывал белую занавеску, которой меня прикрывали от солнца, и рассуждал, общаясь с мамой – не жарко ли мне. Ещё я помню маленький надувной бассейн размером 80-90 см в диаметре, в котором я плескалась на том же берегу. И тогда мне этот бассейн не казался маленьким, а был довольно большим.

Моя мама, Адут Тамара Сергеевна, рассказывала, что папа очень ждал моего появления на свет. Я была запланированным ребенком и очень желанным. Прежде чем я появилась на свет, он служил во Вьетнаме. Он писал маме письма каждый день и рассказал, что однажды ходил на реку Сайгон, чтобы помолиться о моём появлении. Когда он вернулся домой, спустя время – родилась я.

Мама родила меня в 38 лет. Рождение ребёнка в таком возрасте для женщины – это настоящий героизм. Мой папа, Адут Валентин Борисович, был замечательным Отцом. Все годы моего детства я ощущала, что он меня очень любил.

Он играл со мной дома в мячик, катал меня на спине, учил меня вести себя серьёзно и достойно, а для этого сделал специальный тряпочный пакетик с гречкой, и просил, чтобы я, положив его себе на голову, ходила с ним по комнате и держала осанку прямо, чтобы он не упал. Он сделал в проёме между дверей турник на моём уровне, в квартире на Камчатке. Этот турник можно было устанавливать и убирать. Папа стелил на пол под него одеяло и занимался со мной физкультурой.

Ещё у меня были качели, которые тоже вешались на крючки между дверьми и так я каталась. Потом он купил мне трёхколёсный велосипед (годика в 4) и я на нём каталась по квартире. Позже купил самокат на трёх лыжах и катал меня вокруг моего детского сада, иногда катался со мной с горки. Мне родители много чего покупали в то время. Мой папа любил делать подарки, любил приносить маме тортики, цветы, конфеты почти каждый день.

Ещё были санки. Папа тоже их купил и катал меня, когда шёл в магазин вместе со мной. Когда мне было лет 4-5 – у меня появился велосипед зеленого цвета, побольше, с дополнительными колёсиками, и я на нём каталась летом иногда вокруг детского сада в Петропавловске-Камчатском. А летом, когда всей семьёй родители приезжали в родной город Керчь, они часто водили меня на разные аттракционы.

В основном я помню Отца пришедшим с работы на Камчатке. На нём была какая-то темная куртка и мохнатая шапка ушанка, уши которой были связаны наверху. Он был весь в снегу и с ним домой заходил холод зимы, пурги.

У него были щербинки на передних зубах, так как он зубами снимал изоляцию с проводов. Он любил заниматься радиодеталями, был радиолюбителем. И вот эти щербинки позволяли ему насвистывать, как поёт птица. Я его просила пощебетать – и он щебетал. Ещё он любил напевать песенку тири-бири-бом-бобором… До сих пор не знаю, что это была за песня, возможно, он сам что-то сочинил, потому что папа умел играть на гитаре. Но мама говорила, что это из какого-то их любимого советского мультика, который я так и не нашли.

Папа любил приходить с работы, садиться за стол в спальне и при лампе что-то паять. Однажды он сделал мне маленькую гирлянду для маленькой ёлочки, свечение которой менялось при нажатии на кнопочку. Ещё на Новый Год он мне как-то подарил машинку на радиоуправлении. У неё было 6 пальчиковых батареек, которые быстро садились.

Помню несколько его отпусков в Керчи. У нас был гамак, который он растягивал на балконе, и курительная трубка. Наверно, он её привёз из Вьетнама после службы, но он никогда её не курил, а только держал в руках. Папа иногда курил сигареты, но редко.

К 9 годам в моей жизни отец, бабушки и дедушки умерли. С сестрой у меня 15 лет разницы, поэтому, пока я росла, она уже тогда была взрослой женщиной, женой, матерью и жила отдельно. Поэтому, в какой-то степени, я относилась к своей сестре, как ко второй маме, но быть с ней вместе не получалось.

Однажды, сестра с семьёй приехала к нам в гости в Днепропетровск. Это был где-то 2001 год. У неё была розовая блузка, в которой она спала. Когда она уезжала обратно на Камчатку, эту блузку она забыла. Я спала в этой блузке потом ещё много лет, и она мне нравилась тем, что в ней плотно закрепился запах духов Наташи, которые постоянно мне напоминали о ней.

Марина Адут (Орлова) с папой Адут Валентином Борисовичем слева и дядей Адольфом Борисовичем Одуд справа.

Марина Адут с Папой Валентином Борисовичем слева и дядей Эдиком (Адольфом Борисовичем Одуд) справа. Керчь. Фото около камеры хранения на центральном ЖД вокзале.

У моего папы есть (а может уже был) брат Дядя Эдик на 13 лет старше него. После смерти папы контакты с ним разорвались. Он жил в Керчи и пару раз он приходил к нам в гости, когда папа был жив, и мы готовили чебуреки. Его звали Адольф Борисович Одуд. Но все его называли Эдик и для меня он был Дядя Эдик. Со слов мамы знаю, что у меня есть двоюродный брат Дима Одуд и двоюродная сестра Светлана Одуд. Но я их никогда не видел и никогда с ними не встречалась. Я была очень маленькой в то время.

Почему у моего папы и его брата разная фамилия Адут и Одуд? До меня дошла информация через мою маму, что это была ошибка при заполнении свидетельства о рождении дяди. Это заметили не сразу, а когда заметили – переделывать не стали.

Я очень любила папу. Он был очень добрым и общительным человеком. К нам в гости на Камчатке часто приходили его друзья по работе, и они на кухне сидели, говорили о жизни, пили пиво под красную рыбку.

У меня остались приятные воспоминания от момента, когда я заходила на кухню и меня окутывала смесь всех этих запахов. С тех пор я люблю запах сигаретного дыма с оттенком рыбы и пива. У меня это ассоциируется с дружбой, отдыхом, разговорами по душам.

Ещё, со слов моей мамы, когда она была беременна, врачи предполагали, что на свет появится мальчик. Мне даже заранее давали имя Миша. Но в день моего рождения все узнали, что я, оказывается, девочка.

Мама мне дала имя Марина, однако папа настаивал на том, чтобы меня назвать Таней. Но позиция моей матери была решительно непоколебима, и мне всё же дали имя Марина. Мне нравится моё имя.

Уже будучи взрослой, я узнала, что на западе ребенку могут давать несколько имён и эта возможность, скорее всего, разрешила бы данный спор между моими родителями. Я могла бы иметь имя Татьяна-Марина или Марина-Татьяна, но я родилась в СССР (на тот момент) и таких традиций давать ребёнку двойное имя не было.

Моя мама – удивительная женщина. Она всегда следила за собой. У неё было очень много платьев. Она любила вязать, поэтому у папы было много свитеров, которые она ему вязала многие вечера после работы. Она умела шить, и поэтому у меня всегда были какие-то платья, шитые моей мамой.

Мы жили в квартире по адресу Петропавловск-Камчатский, п. Завойко, ул. Петра Ильичёва 48, кв 49. Как я здесь оказалась? Моя мама родилась в Днепропетровске. А папа родился Керчи в Крыму. Я должна была родиться в Керчи, как и моя сестра, однако я родилась в Петропавловске-Камчатском. Спустя годы семейной жизни мои родители  поехали служить на Дальний Восток по направлению. Это были времена СССР, поэтому в 1988 году моя мама и папа работали в Петропавловске-Камчатском. Сколько себя помню, когда я кому-то говорила, что я родилась на Камчатке, все удивляются.

Мама и папа оба 1950 г.р. Познакомились в Днепропетровске, когда им было по 14-15 лет.

Мама рассказывала, что они с девчонками сидели во дворе втроём на лавочке. К ним подошли трое парней. Маме папа понравился сразу, как и она ему. Это была любовь с первого взгляда. У папы, со слов мамы, были тёмно-волнистые каштановые волосы с красным отливом, на нём была аккуратная рубашка, вправленная в брюки, и от него приятно пахло популярным мужским одеколоном… кажется “Шипр”, а может быть “Москва”… Этого с её слов не помню, но про одеколон помню.

Как они познакомились?

Мой папа самостоятельно из г. Керчь отправился учиться в какое-то (точно не знаю) физико-математическое училище Днепропетровска в 14 лет. Знаю со слов матери, что он закончил училище экстерном за 3 месяца, потому что очень хорошо разбирался в физике и математике. Он вышел на пенсию в 1997 году и получил звание ветерана военной службы.

Они встречались не часто. Когда он пошёл в армию, то писал ей письма почти каждый день. Точно также, кстати, он ей писал письма из Вьетнама, когда проходил службу.

Точно не знаю, в период, кажется, с 1985 по 1988 год мой папа 9 месяцев служил в тропиках. В 1985 году мои родители поехали на Камчатку из Керчи по службе папы.

У меня есть старшая сестра Наташа 1973 года. Родилась в Керчи. Старше меня на 15 лет. Ниже на фото она с бабушкой и дедушкой в Днепропетровске.

На момент моего рождения мы все жили в Петропавловске-Камчатском. У нас с сестрой, как я уже сказала выше, разница в возрасте 15 лет. Она вышла замуж, когда мне было 3 годика. Когда мне было 7 лет, я уже стала тётей. У меня есть племянники Евгений и Илья. Очень талантливые ребята.

В силу сложных жизненных обстоятельств, складывающихся со временем, мы почти всегда жили по разные стороны Земли.

Так как я пишу биографию с элементами мемуаров, то я периодически буду отклоняться в ту или иную ветку моей истории или события.

Я ходила в детский сад п. Завойко. Кажется №9. Больше всего мне запомнился зимний сад внутри детского сада. Высокие окна, большое пространство с дендрарием, небольшой фонтанчик, который включали иногда, и воробьи, которые среди зимы чирикали и летали по большому пространству зимнего сада. До сих пор помню имя своей любимой воспитательницы – Тамара Викторовна. Весёлая и добрая, с причёской каре – такой она закрепилась в моей памяти.

Однако моё знакомство с детским садом впервые было неожиданным для воспитателей и родителей. Со слов моей матери, когда меня привели в детский сад в первый раз, я отказалась идти на ручки к воспитательнице с огромным криком. Меня попытались завести в группу к детям, но, с таким же криком, я туда не пошла, и так целый день трёхлетняя просидела в раздевалке, пока меня мама не забрала вечером. Я совершенно не помню эту историю, но она часто мне её рассказывала.

Я любила ходить в детский сад. Помню, как папа меня в 7 утра часто выносили на руках на улицу, чтобы донести метров 300 до детского сада, и мороз щипал мой нос, обмотанный шарфом по самые глаза. Меня собирали минут 30, поэтому я чувствительно реагировала на резкую смену температур между домом и улицей. Позже, когда я ходила в школу, я постепенно выработала свой график и всегда вставала за 2-3 часа до выхода. Я не любила опаздывать, и мне нравилось к моменту выхода в школу, в институт или на работу быть бодрой. Поэтому я всегда собираюсь заранее.

Что такое Камчатка в 7 утра зимой? Это часто вьюга, сумрак и кусающий за нос мороз. В помещениях детского сада было всегда чуть прохладней, чем дома и это ощущение мурашек по коже всегда преследовало меня. Но я была одна из немногих детей, которая сонно сидела на детской скамеечке и вопросительно рассматривала других резвящихся детей в своей группе, задаваясь вопросом “почему они такие активные в 7 утра и совсем не хотят спать?”

На мои порой просьбы к маме не водить меня в детский сад, а оставлять дома (пока она ходила на работу) она мне отвечала, что оставить одну дома маленькую она не может, мало ли что, да и так устроена жизнь. Я обещала, что буду вести себя хорошо, чтобы ничего не случилось. На это я получала ответ от мамы, что все детки ходят в детский сад и это полезно для общения.

Я в детстве часто болела. Во взрослой жизни, к сожалению, я узнала, что у меня гипотония – очень низкое давление. Я быстро замерзаю и постоянно хочу спать. В детском саду нас каждый день после обеда выводили погулять. Мы игрались со снегом, сосульками, рыли тоннели в сугробах, катались с горок. Моментами я могла быть очень активной, но моя активность быстро гасла по упомянутой причине.

Снег на Камчатке начинается ещё в начале осени и продолжается до конца весны. Поэтому на Камчатке бывает очень много снега. Метели приводят к тому, что вокруг  домов и дорог растут громадные сугробы, высотой не редко 2-3 метра. А после каждой метели люди выходят и откапывают свои автомобили. Те, кто забрасывали это дело, узнавали весной, что крыши их машин продавились.

Я часто наблюдала такую картину из больших окон второго этажа садика, как трактор пытается расчистить завалы снега внизу. В полусумраке рассвета, чувствуя холод от окна с небольшими наледями в уголках, я наблюдала за борьбой трактора против снега. Трактор всегда издавал громкий рёв усилия, когда пытался загрузить одну кучу снега на другую в стороне. Поэтому до сих пор у меня почти вся большая техника ассоциируется с сугробами и Камчаткой.

С холодом мне не удалось подружиться, хотя я обожаю зиму. Я люблю зимние пейзажи, солнечный искры на снегу и зимнюю тишину. К сожалению, в детстве я часто болела после прогулок по зимнему городу. И сколько бы я ни болела, я не закалялась, мой иммунитет не привыкал. Хотя дети, с которыми я играла в снежки, чувствовали себя хорошо, и я злилась на саму себя, что у меня такой слабый организм. По словам мамы, до школы я переболела чуть ли не двадцатью разными ОРВИ. В детском саду маме говорили, что переболеть в детстве многими болезнями полезно для иммунитета. Я с этим согласна, но на своём опыте могу сказать, что это мне давалось очень тяжело. Каждый раз, когда я болела – было для меня стрессом. Но сейчас это просто моя история, которой я делюсь в своей биографии.

Хочу рассказать ещё о папе. Папа любил новинки. Он был радиоспециалистом. В начале 90-х у нас появилась микроволновка. А в 7 лет пап купил даже видеокамеру кассетную, и у нас было много домашних записей и несколько коробок с фотографиями. Мой папа был фотолюбителем и как только у него появился фотоаппарат, он постоянно всех фотографировал.

В Петропавловске-Камчатском был ТРЦ “Халкам”. В самом центре города около набережной. Папа с мамой иногда ходили в кафе там на втором или третьем этаже и мне покупали бутерброд с копчёной колбаской и сыром, который грели в микроволновке, и ещё пирожное “картошку”. С тех пор я обожаю бутерброды с сыром, разогретые в микроволновке и такое пирожное. Ещё рядом на остановке было маленькое кафе-мороженое «Пингвин». Папа с мамой иногда меня туда водили и покупали мороженое. Это было здорово и я до сих пор помню эти милые моменты счастья из детства.

Так как папа родился в Керчи, а мама в Днепропетровске, почти каждое лето они старались съездить в отпуск на материк. Так это называли на Камчатке, когда шла речь об отпуске. Поэтому почти каждое лето я плескалась в Керчи на Аршинцевском пляже, к которому ведёт большая лестница по склону. Как сейчас там – не знаю. Лестницы и дороги к тому пляжу постоянно разрушались каждый год от дождей. Грунт проваливался и 3 лестницы, по которым мы спускались к пляжу, постоянно рушились.

Папа с мамой получили квартиру в Керчи по службе после женитьбы. Сначала у них был ещё какой-то частный дом от Государства, но потом они получили вместо него ту самую квартиру на ул. Мира, которую я всегда помнила. Папа был на службе, мама была беременна сестрой и, как она рассказывала, был сильный ливень и дом затопило. Мама, надеясь на понимание, поехала в Симферополь, чтобы попросить другую жилплощадь. И Государство пошло навстречу. В течение нескольких дней они переехали в новое жильё, с водой, газом, отоплением. Так у них появилась двухкомнатная квартира по адресу р-н Аршинцево, ул. Мира 18, кв 18.

Что запомнилось мне? В этой квартире, когда я была маленькой, уже не было газа, напор воды был слабый, а отопление еле-еле обогревало квартиру зимой до +16. Как говорила мама, после развала СССР, всё изменилось. Поэтому родители всегда пользовались электроплиткой. А в ванной стоял титан по проекту дома. Такой был в каждой квартире. В Керчи они были популярны. Титан – это такое устройство на 100 литров воды, в котором есть место для розжига, как в печке. Туда можно было подбросить старых газет, и нагреть воду, чтобы помыться.

Мама рассказывала, что после развала СССР всё стало сложно. Часто отключали свет. На полдня, полвечера, до утра, на два часа утром, потом вечером. Это чувство томления без света мне тоже запомнилось. Когда такое случалось, то дома делать было нечего, и родители выходили на улицу погулять в парк, если это было вечером, или на пляж – если это было днём.

Кстати, на нашем 5 этаже стоял мотоцикл Java. Это вызывает у меня улыбку до сих пор, но это правда. Все мои годы, сколько я себя помню, во второй комнате стоял этот мотоцикл и ещё до самого потолка коробок с вещами, которые родители перевезли в годы, когда получили пенсию. С получением пенсии у них был 20 тонный контейнер по праву, и много вещей они перевезли в Керчь с Камчатки. И сколько я помню, вторая комната всегда была заставлена коробками с вещами, которые открывались по мере надобности. Эти же коробки стояли и в спальне на Камчатке. В основном там были какие-то платья, игрушки, папины инструменты для гаража, ткани, полотенца, посуда. Это всё всегда лежало в коробках.

Я закончила детский сад в Петропавловске-Камчатском, а в первый класс пошла в школу в Днепропетровске №44.

У моей бабушки была в Днепропетровске квартира, которую они с дедушкой получили после ВОВ. Моя Бабушка, Лохова Нина Александровна (Титаренко) до войны 1941 года была учительницей русского и украинского языков и литературы. Окончила житомирский педагогический институт. На фото вторая слева.

Мои прабабушка и прадедушка с Канева умерли где-то в 1915-1916 году. Так рассказывала мама. Они оба были врачи и умерли, по словам мамы, от дизентерии. Их дочь Нина (моя бабушка) была 4-ым ребёнком в семье. Предыдущие дети все умерли от младенческих болезней. Мою бабушку в итоге, как говорила мама, очень берегли, чтобы она не болела.

После смерти родителей бабушка воспитывалась у родственников, у её бабушек… кого – не знаю… Мама рассказывала, что у моих прабабушки с прадедушкой был свой дом, видимо в г. Каневъ, где и родилась моя бабушка, но где это, какой конкретно адрес это был – мне не известно.

У меня очень большая тяга к истории моей семьи, поэтому я раньше заказывала документы и справки о своих родственниках, и мне удалось восстановить некоторые картины прошлого..

Мой Дедушка по маме, капитан, лётчик, заслуженный обладатель Ордена Отечественной Войны 2 степени, последователь Айвазовского.

Заслуги Лохова Сергея Константиновича в ВОВ

Дедушка Лохов Сергей Константинович жил 7 лет с бабушкой после войны в комнате без окон, где и родилась мама. Адрес не знаю

Мой Дедушка родился в Санкт-Петербурге. Прошёл ВОВ. Был ранен и потом жил с осколками в сердце. Имел звание капитан и получил Орден Отечественной войны 2 степени. Он был лётчиком.

Также Мой Дедушка был командиром стрелковой роты 148 гвардейского Стрелкового полка 50 гвардейской Стрелковой Сталинской Краснознамённой ордена Суворова дивизии.

Мне стало известно, что мой дедушка защищал на то время территории Украины, России и Белоруссии. Я даже нашла в Яндексе маршруты боевых действий в годы ВОВ. Выражаю огромную благодарность компании Яндекс за хранение памяти о прошлом.

Упоминание о дедушке есть в статье Википедии про 50-ю гвардейскую стрелковую дивизию в ВОВ

После ВОВ бабушка с дедушкой поженились в Днепропетровске и около 7 лет жили в маленькой комнате без окна, размером 6 кв метров, потому что город был разрушен. Но они терпели и ждали. Спустя где-то 7 лет им дали комнату в коммунальной квартире. И ближе к 16 годам моей мамы, им дали ту самую двухкомнатную квартиру на проспекте Правды.

В 1950 году у них родилась моя мама. Ей дали имя Тамара.

На фото ниже мама Тамара вторая слева в нижнем ряду

Бабушка с дедушкой получили квартиру по адресу Днепропетровск, проспект Правды 113, кв 10. В ней они жили до конца своих дней. После смерти бабушки мама вступила в наследство на квартиру и потом, спустя лет 10, её продала. Именно в этой квартире жила я, пока училась в СОШ №44 и в музыкальной школе №10.

Дедушка умер где-то за 10 лет, прежде чем из жизни ушла и бабушка. Царствие им небесное.

Мой дедушка был талантливым художником. Он рисовал картины с морем и считал себя последователем Айвазовского. У него было много репродукций Айвазовского. Он подражал его технике рисования и писал, в основном, море, сцены морских баталий со взрывами над водой, самолётами над водой, тонущими кораблями и т.д. во время ВОВ. У нас в Керчи было несколько холстов разного размера, но при переезде мама их подарила. Некоторые его картины, со слов матери, висят в нескольких галереях Днепропетровска и Киева.

Дедушка участвовал в выставках в Днепропетровске и у него даже брали интервью для телевидения, за участие в котором, как мне рассказывала мама, ему выдали премию в размере 40 рублей, и это было очень много.

Мама говорила, что он стоял в союз художников и принимал участие в разных выставках Советского Союза.

Он много времени уделял написанию картин, и практически все – дарил. Это было для него хобби, поэтому его картины, скорее всего, можно найти в частных коллекциях любителей морских тем.

После смерти дедушки, бабушка любила доставать из шкафа его черно-белую фотографию и приговаривать с восхищением “Мой офицер!”

Но я немного ушла в сторону. Хочу вернуться к своему детству.

Когда папа приходил с работы на Камчатке, весь в снегу с мороза (это были приблизительно 1991-1993 годы), он почти каждый день приносил мне в кармане Kinder Surprise. Он предлагал залезть ему в карман, и там был подарок. Так как я часто помню его именно зимой приходящим с работы, то КиндерСюрприз был всегда очень холодным. Когда я его разворачивала, шоколадное яйцо часто трескалось у меня в руках, если я пыталась разделить его на половинки, так как оно не успевало отогреться так быстро, как я хотела быстро его развернуть. У меня накопилось огромная коробка с игрушками из киндер сюрпризов но, со временем, я их раздарила.

Мой папа был радиолюбителем и любителем всех новинок. Любил фотографировать. Он чинил знакомым телевизоры, приёмники, стиралки, телефоны, утюги… Когда на Камчатке стали проводить телефонную связь – он был в первых рядах и у нас у одних из первых появился телефон, как в Петропавловске-Камчатском, так и в Керчи. Мой папа был очень интересным и талантливым человеком. Всегда помогал знакомым бесплатно. Когда его просили посмотреть поломанный телевизор – он безотказно отправлялся на помощь. Поэтому к нему периодически приходили знакомые и чем-то благодарили. Так у нас появилась стиралка. Мама рассказывала, что он кому-то её починил, а потом те люди уезжали с Камчатки и просто бесплатно отдали её нашей семье. По тем временам это была крутая стиралка полуавтомат. До этого у нас всё стиралось руками, а эта стиралка потом служила еще лёт 10, ею даже пользовалась семья сестры.

Когда мне было около 4 лет – папа купил денди, сегу. Когда мне было 7 лет, папа купил мне PlayStation. Также у нас был видеомагнитофон с кассетами. Папа покупал и обменивался со знакомыми кассетами, на которых было много мультфильмов. На Камчатке я посмотрела почти все мультфильмы Walt Disney. Также у меня было несколько кассет с советскими мультфильмами. Поэтому я пересматривала всё по несколько раз.

Папе нравились новинки и он покупал мне кукол Барби. У меня было около 7 таких кукол с разными платьями. Я очень любила папу, но мы большими периодами не виделись.

Ну вот, я опять забежала вперед. Хочу вернуться к временам, когда мои папа с мамой поженились. Произошло это через несколько лет, как папа вернулся с армии. Он приехал в Днепропетровск, сделал ей предложение и увёз её в Керчь. Там они сыграли свадьбу в 1973 году. Папина мама (моя бабушка Мария Федотовна Адут) взяла на себя организацию тожества, сходила с мамой в специальный магазин и купила ей свадебное платье, которое в Керчи у нас много лет лежало в коробке. Это всё со слов моей мамы.

Папа работал в ВМФ. Он занимался на кораблях, если я правильно помню со слов мамы, эхолокацией. Но я в этом плохо разбираюсь. В нашей семье, к огромному сожалению, никто не ставил целью сохранять историю, поэтому в некоторых деталях я могу ошибаться.

Когда папа и мама поехали на Камчатку в 1985, мама тоже пошла на службу. Получается, что они оба были военнослужащими и получили военную пенсию.

Мама работала в каком-то большом цеху-ангаре в п. Завойко на Камчатке. Где-то рядом с нашим домом был этот цех. Меня пару раз туда мама брала с собой. Она там собирала с другими женщинами какие-то большие приборы. Признаюсь, после того, как я там побывала, я поняла, что моя мама – одна из величайших женщин, которая могла осилить такую сложную работу, при этом сохраняя все черты настоящей светской леди. Она всегда ходила на высоких каблуках, даже в метель и по сугробам, что удивляло окружающих, и мама постоянно вспоминала, что ей говорили – она единственная женщина на Камчатке, которая носит шпильки, когда сугробы по пояс.

В цеху, где она работали, был маленький офис 5-6 кв метров, где сидела моя мама и ещё 2-3 женщины. Они там что-то собирали и параллельно пили чай. Не смотря на размер офиса, там была очень уютная атмосфера.

С 4 лет у меня обнаружилось странное заболевание – детская абсансная эпилепсия. В быту мне говорили, что я замираю. То есть у меня выключается сознание, но физически я продолжаю что-то делать неосознанно. На улице я могла пойти в неожиданном направлении и попасть под машину, поэтому родители на улице меня постоянно держали за руку. Я замирала на 20-30 секунд по 30-40 раз в день. Я стояла на учёте в детской поликлинике п. Завойко в Петропавловске-Камчатском. А на исследования меня возила мама в Днепропетровск. Там мне делали ЭЭГ. У нас дома было около 10-15 лент по 3-4 метра, на которых была отображена запись графиков исследований ЭЭГ.

Мне выписывали какие-то тяжёлые лекарства (как это говорила мама) и я пила их до 8 лет. В первый класс я пошла почти в 8 лет.

К 8 годам у меня прошли приступы. Меня лечили около 4 лет. Я пила какие-то 3 таблетки 3 раза в день и ещё столько же раз в день какой-то порошок. И это было не всё. Мама надеялась вылечить меня и другими способами. Поэтому она ходила в церковь, обращалась к знахаркам и целителям.

По рекомендациям одной православной целительницы в Днепропетровске мама поила меня 9 дней на завтрак натощак горьким снадобьем: она покупала черный хлеб, чеснок, корень девясила и полынь. Всё это она варила в маленькой железной мисочке минут 15, потом отжимала через марлю и весь этот горький настой в возрасте 7 лет она мне давала выпить, говоря, чтобы я закрыла нос. Также эта целительница сказала мне, чтобы я выучила молитву «Отче Наш».  Она сказала, что верить в Бога, молиться и ходить в Церковь – очень важно для борьбы с болезнью.

Я выучила молитву, мама тогда со мной ходила каждый день в Свято-Троицкий Кафедральный собор в Днепропетровске и после всех этих мероприятий мама резко перестала давать мне все таблетки, потому что они портили мне желудок.

С тех пор у меня хронический гастрит, но замирания прошли. Мама опасалась, что приступы могут восстановиться, но, к счастью, этого не произошло. Мама долго меня ещё водила в школу и забирала, боясь меня отпускать одну. Поэтому я ей очень благодарна за великую заботу обо мне.

Мама отправила меня в первый класс в Днепропетровске. Я ходила в школу №44 до начала 8 класса. В этот период я впитала украинский язык как второй родной. Я отлично понимаю и разговариваю на украинском языке на бытовом уровне.

На фото ниже я в среднем ряду вторая справа с белым бантом и косой. Днепропетровск, Школа №44, 3 класс (1998-1999 годы)

Когда я была во втором классе, мой папа умер. Из Днепропетровска на Новый 1998 год мама поехала со мной к папе в Петропавловск-Камчатский. Мой отец и мать уже были на пенсии, и они собирались окончательно уезжать тогда с Камчатки. Мы приехали как раз на праздник. Он трагично погиб при неизвестных обстоятельствах в г. Петропавловск-Камчатский 04.01.1998 году

Он ушёл в Новый Год в магазин ночью и потом его нашли в сугробе замёрзшим.

Когда он ночью уходил в магазин, была метель. Царствие ему небесное! Последний раз я его помню, когда он меня ложил спать. Мы приехали на Камчатку за пару дней до Нового Года, и я его помню ещё несколько дней. Он пожелал мне спокойной ночи, а потом я проснулась и мама сказала, что папы уже несколько часов нет дома. Он ушёл в магазин и не вернулся.

Мы не сразу уехали обратно. Я ещё до мая училась в школе Петропавловска-Камчатского во втором классе. Это была школа около ЦУМа на 6-ом км. Кажется, это была школа 10, но я точно не помню.

Весной 1998 года мы снова вернулись в Днепропетровск и я снова пошла в школу №44 уже в третий класс.

Когда папа умер, моей маме дали деньги, которые он заработал и какие-то компенсации, на которые мы жили какое-то время. Мама не работала в Украине, потому что, и папа и мама, после развала СССР вступили в гражданство РФ. Поэтому она не могла работать в Украине как гражданка РФ. Поэтому она тратила эти деньги и планировала уезжать из Днепропетровска, объясняя мне тем, что нам просто придётся сделать это – уехать в Россию, где я должна получить Российское гражданство.

С 3 класса средней школы я ходила в музыкальную школу №10 Днепропетровска. Меня учила музыке сначала молодая учительница. К сожалению, я забыла её точное имя и найти её в интернете у меня не получилось. Но мне кажется, что её имя было Екатерина Дмитриевна. Со второго класса музыкальной школы меня перевели к другой учительнице. Ей было около 70 лет, и я полюбила её, как свою родную бабушку. Я спешила на её занятия каждый раз и до сих пор мне доставляют удовольствие воспоминания об этих временах. Её имя – Князева Нора Леонидовна. Она была моей учительницей до 5 класса. Я всегда любила общаться с людьми старшего возраста, чувствуя жизненный опыт и мудрость. Она была со мной аккуратной, мягкой, тактичной. Её методика обучения заряжала на преодоление трудностей, с которыми хотелось справиться и научиться играть на рояле всё лучше и лучше. Да, кстати, она проводила уроки в актовом зале и все годы под её руководством я училась играть на рояле. У рояля в отличие от пианино – насыщенное праздничное звучание и я спешила на занятия, чтобы, в том числе, насладиться разученным произведением.

При этой школе был белый пёс. Его звали Бубба. При мне его принесли в школу щенком, и я с ним подружилась. У меня был брелок – лазерная указка (таких тогда много продавали) и я игралась с Буббой после уроков. Он бегал по коридору музыкальной школы за этим лазером. Это был пёс белого цвета с немного обвислыми ушами и длинными ногами. Гладкошёрстный.

Я ходила на уроки музыки в последние часы и с моим уходом закрывалась школа. Поэтому, когда я заканчивала играть, я выходила, и мой друг меня уже ждал. Пока я шла, он прыгал около меня, чтобы я с ним поиграла. Я с ним играла сначала в коридоре. Коридор метров 50-70. И вот он за лазерным фонариков, с одной стороны коридора до другого, с грохотом, мчался, на всей мощности. А потом я выходила на улицу, и он ещё пробегал несколько сотен метров за моим фонариком, пока не устанет. Я делилась с ним своим сахарным печеньем, которое мне тогда покупала мама. Вот. Так он ждал меня до следующего урока )))

В школе Днепропетровска №44 я училась в русском классе. У нас их было всего два. В каждом было около 40 человек. У нас было 43 ученика. Чем отличался обычный класс в Украине от нашего русского класса в украинской школе? У нас было преподавание на русском языке и в программу входили русский язык и литература, а украинские предметы, как украинская литература, язык, история – были просто предметами. А в Украинском классе преподавание было на украинском языке. Я уже тогда понимала украинский язык и могла свободно посещать уроки на украинском языке, но мама считала, что для меня это будет сложно, и поэтому я училась в русском классе украинской школы, чтобы также у меня были предметы русский язык и литература, которые не преподавались в украинских классах.

После смерти папы моя жизнь наполнилась печалью. Я прекрасно ощутила, как это ужасно, когда нет папы. Последние годы перед его смертью, мама, в основном, жила со мной в Днепропетровске, и он приезжал в отпуск. Если одноклассники меня обижали в школе, дергали за косу, или прикалывались по-всякому, отбирая портфель, тетрадки и т.д. – папа пару раз приходил в школу, чтобы объяснить моим одноклассникам, что меня не надо обижать. И они меня больше не трогали. То после его смерти я лишилась отцовской защиты. Дальше мне приходилось стоять за себя самой. Мама – это не Папа. То, что может папа – мама не может. Как-то так…

Вот хочу рассказать ещё про мотоцикл на 5 этаже. Как мотоцикл там оказался? Он там простоял лет 10. У моей бабушки с дедушкой в Керчи был дом на Фурманова 102. Держать мотоцикл во дворе, как мне рассказывала мама, было не очень – он зимой сырел, ржавел. И этот мотоцикл они перенесли на 5 этаж в квартиру на ул. Мира, чтобы он не портился. Вот так у нас на 5 этаже стоял мотоцикл. Мама мне говорила, что когда мне исполнится 14 лет (ещё когда папа был жив) то он обязательно покатает меня на мотоцикле, так как дети только с 14 лет могут кататься на мотоцикле. Но папа умер, когда мне было 9 лет, поэтому он не успел меня покатать.

А коробки с вещами, которые были перевезены 20тонным контейнером в Керчь – заняли спальню полностью и, можно сказать, из 2х комнатной квартиры она всегда была однокомнатной.

Что же там было в коробках с вещами? Это было 5-6 коробок маминых платьев, тканей, обуви, которые она покупала по талонам. Мама говорила, что были специальные талоны, и именно по ним у неё накопилось много платьев и туфель. Я была дико расстроена тем, что все туфли и босоножки в её коллекции были мне малы. У моей мамы был размер 36, а у меня уже в 14 лет размер стопы был 38. Поэтому я просто доставала её совершенно новые туфельки из коробок и рассматривала, вздыхая.

Мама любила быть модной. Многие платья она перешивала. Что-то перешивала для меня. Ещё в коробках были мои детские игрушки, которые остались ещё от моей сестры. Была папина гитара, устройство для печати фотографий. Папа увлекался фотографией, и после его смерти, остался большой набор фотолюбителя, со всякими коробочками и красными стёклами для проявления плёнки на бумаге. Также были ковры, о которых мечтала мама, и которые она всё же смогла привезти с Камчатки, как и мечтала. Хрустальная посуда была, стояла в шкафу и её доставали на Новый Год, чтобы выпить из хрустальных бокалов шампанское.

Ещё были папины разные, как у нас их называли, железки. Так как папа увлекался ремонтом электротехники, у него накопились разные проводки, проволока, какие-то железные трубочки, разные детальки, и ещё было 2 железных гаражных ящика, в которых лежали разные дрели, свёрла, гвозди. Это тоже все перевезли с Камчатки в Керчь.

У папы на Камчатке была какая-то машина и гараж. С гаражом – не знаю, что точно было, но, кажется, папа его передал обратно в Государство или продал – этого я не знаю.

После смерти папы к нам в гости в Керчь приехала сестра с семьёй. Потом мы поехали все вместе в Днепропетровск. Сестра ещё немного побыла с нами там нам оставила Женю, моего племянника, в возрасте около 3 лет на целый год. Мама водила меня в школу, а Женю водила в детский сад тоже в Днепропетровске. Так как у моей мамы были деньги, которые ей выплатили после смерти папы, она отправила Женю потом ещё на 2 месяца в санаторий. У Жени были сложности со здоровьем. и мама предложила сестре оставить его ей на 1 год, чтобы он поправился.

Его наблюдала моя участковая врач, которая лечила и меня, если я болела. Она делала мне уколы, выписывала таблетки. У этой женщины была большая собака Колли. На тот момент мои приступы уже прошли, но я постоянно стояла на учёте у психотерапевта, который мне периодически выписывал освобождения от физкультуры.

Я была слабым ребенком. У меня был плохой сон, гастрит, низкое давление. Я часто не могла заснуть до 4 утра, а в 7 уже надо было вставать в школу. В Днепропетровске, так как я училась в русском классе, у меня почти каждый день было 7-8 уроков, вместо 6. Поэтому я почти всегда возвращалась после уроков ближе к 16 часам.

И вот моя мама взяла внука, моего племянника на целый год. Сестра уехала, и мы остались втроём. Я к нему относилась как к младшему братику. Я за ним ухаживала, читала ему сказки на ночь, кормила с ложечки, садила его рядом с собой, когда разучивала музыкальное произведением. У нас в Днепропетровске стояло пианино, которое мама купила мне, чтобы я училась музыке.

После смерти папы, мама была в стрессе, и внук помог ей переключиться. Сестра в течение года тоже смогла передохнуть, ведь для неё смерть отца, как и для меня, была трагедией, и нам всем нужно было как-то найти решение, которое всем поможет справиться с бедой.

Потом сестра приехала на следующий год и забрала Женю снова в Петропавловск-Камчатский. Она и её муж продолжали там работать, служить. За год у Жени отрасли волосы, и он стал похож на Жерара Депардье. С ним было много фотографий, но у меня их не осталось.

Потом я пошла в 5 класс, перескочив 4. В школе Днепропетровска, не знаю почему, не было 4 класса. Поэтому с 3 класса я сразу перешла в 5 класс.

В те годы в Украине шли разные зарубежные мультфильмы и я спешила посмотреть их после школы.

Ещё был бум наклеек. На всех рынках продавались наклейки Sailor Moon. Их покупали другие одноклассницы, и мы с ними обменивались этими наклейками. Мама любила баловать меня, поэтому покупала мне разные мелочи.

Папа хотел при жизни купить мне синтезатор. Поэтому мама меня и отдала в музыкальную школу. А с тех денег, которые у неё были, которые ей выплатили после смерти папы, она купила мне синтезатор за 100$ в музыкальном магазине где-то около Цирка Днепропетровска. На этом синтезаторе я написала Гимн Музыки по окончании музыкальной школы в Керчи в 2007 году.

К сожалению, после смерти папы, маме приходилось трудно. У нас, как она любила шутить, было «то густо, то пусто», но она никогда не теряла оптимизма. Ни разу не помню, чтобы она печалилась и отчаивалась. Она в плохие моменты жизни всегда повторяла, что «И на нашей улице будет праздник»!

Ещё мама пару месяцев водила меня в художественную школу в Днепропетровске. Но, так как это забирало много времени, она предложила мне определиться и я выбрала музыкальную школу. Мама боялась меня отпускать одну, поэтому везде ходила со мной, пока мы не переехали со мной в 8 классе в Петропавловск-Камчатский.

Она боялась, что в большом городе, как Днепропетровск, я могу потеряться, или ещё что-то. Поэтому мама предложила мне все же выбрать музыку или рисование, и я определилась, что буду ходить учиться музыке. Хотя рисование мне тоже нравилось. Один год я ходила в 5 классе в обычной СОШ на уроки Петриковской росписи. Это рисование пальцами. Было интересно. Кстати, один раз она меня отвела в танцевальную школу в соседнюю дверь рядом с музыкальной школой. Мне было 9 лет и я была довольно взрослой уже. Там были дети по 5-7 лет, и они уже умели садиться на шпагат, а я – нет. Я в очень быстром темпе позанималась там 1 урок и сказала маме, что лучше буду ходить на музыку, потому что у меня нет тех крутых навыков, которые были у детей в том классе. Я чувствовала себя старшеклассницей среди других детей.

Я много плела из бисера в те годы и сама рисовала. Вот, кстати, некоторые мои работы, фото которых я сделала очень давно (фото 2011):

Я даже пыталась вести дневник событий, но не очень понимала, что там писать. Поэтому дневника не получилось.

К моменту исполнения мне 14 лет, мама продала квартиру в Днепропетровске. Это была скромная двухкомнатная квартира, размером 33-35 кв.м. Внизу под нами был сначала советский магазин, а потом там появился первый для меня супермаркет АТБ.

Я помню, как я была впечатлена такой переменой. Там появились современные стеллажи с огромным выбором товаров. Всё необычное, новое. В супермаркете насыщенно пахло выпечкой, потому что прямо там готовили десерты. Можно было ходить и выбирать товар самостоятельно.

Окна нашей квартиры выходили на перекрёсток. На перекрёстке периодически случались аварии, и это всегда сопровождалось сначала визгом тормозов и, потом стуком со звуком разбивающегося стекла. Была пара трагических исходов, когда скорая увозила людей, чётко дав понять окружающим, что всё… Я это всё видела… Поэтому я не люблю большую скорость.

Кстати, один раз, когда я ехала в такси с мамой в 2009 году осенью в Краснодаре, водитель ночью выехал с нами на перекрёсток и по второстепенной улице в боковую дверь, где сидела мама, врезалась машина, водитель которой должен был нас пропустить. Нас отбросило на соседний тротуар. Мы получили ушиби и стресс. Водитель тоже ушибся, но все остались живы.

В 2002 году мы поехали в Петропавловск-Камчатский. Я, кстати, там всегда была прописана до 22 лет. 18 ноября мне исполнялось 14 лет и мама отправилась со мной в паспортный стол получать мне паспорт.

Переезд из Днепропетровска на Камчатку был для меня тяжелым. Мама заказала контейнер и большую часть вещей перевезла в Керчь. Это была осень 2002 года. Я уже начала ходить в 8 класс и переезд со всеми процедурами сбора документов меня утомлял.

К тому же мама собирала всё вместе со мной. Вещи, коробки, скотч… Мы всё это вместе собирали. Мама у меня – сильная женщина. Она если взялась что-то делать, то доделывала до конца.

Почти половина денег от продажи квартиры разошлась, в первые же месяцы, на сам переезд, и перелёт до Петропавловска-Камчатского.

Октябрь 2002 года мы провели в Керчи.

Кстати вот, пока писала, вспомнила, что у нас, кажется с 6 класса, изменили в Днепропетровске оценочную систему с 5 бальной на 12 бальную. В итоге у нас считали так:

  • 5+ (12 баллов)
  • 5 (11 баллов)
  • 5- (10 баллов)
  • 4+ (9 баллов)
  • 4 (8 баллов)
  • и т д.

Когда мама ехала со мной из Украины в Россию, то учителя учли этот факт и перевели мне 12-бальные оценки в 5-бальные.

Кем я хотела быть? В 5 классе я захотела быть ветеринаром. Я всегда любила лошадей, и даже пару уроков у меня было верховой езды в Днепропетровске, в парке Шевченко, на небольшом острове от набережной. Я очень люблю собак. Поэтому я много времени уделяла биологии, чтобы поступить в ветеринарный институт.

Я ходила в музыкальную школу, рисовала, изучала биологию, и мне нравилось заниматься разными направлениями.

Когда в 2002 году мама со мной приехала в Петропавловск-Камчатский, она сразу отвела меня в паспортный стол и там мы заполнили все документы на получение мне паспорта по достижении 14 лет.

Мы приехали в ту квартиру, где последний раз были, когда умер папа, в п. Завойко. Там жила сестра с семьёй. К сожалению, судьба привнесла тогда в наши отношения некоторый холод.

Мама устроила меня в Школу №17 посёлка Завойко. В эту школу ходил и мой племянник Женя. Он как раз пошёл в 1 класс.

Я училась в этой школе 3 класса (8,9,10).

3 года школы в Петропавловске-Камчатском для меня запомнились шикарным пейзажем из её огромных окон. Она та стоит на обрыве и прямо из окна зимой видны заснеженные горы, залив. Всё это белое-белоё, сверкающее-сверкающее, ослепительная красота, когда после метели выходит солнце и всё нереально сияет. Это явление я наблюдала только на Камчатке.

К сожалению, тогда я заболела хроническим ринитом. На протяжении долгого времени я потом не могла избавиться от капель, которые были у меня, как правило, с собой. Без них я не могла дышать.

Меня даже положили в детскую больницу П-Камчатского, где мне сделали операцию под общим наркозом по выжиганию излишне увеличенной слизистой носа. Это было в 9 классе. Но эффект от этого был незначительный и последующие годы я всё ещё продолжала пользоваться разными каплями в нос.

Я запомнила момент отключения под общим наркозом. Моё зрение затмилось ярким красным электрическим светом, и сопротивляться сознательно этому процессу было невозможно. Я отключилась. Операция длилась минут 15, но проснулась я, как мне сказали,  через 1,5-2 часа. У меня была дикая слабость в руках. Моя кожа имела сильную, но приятную чувствительность при касании, как после долгого глубокого сна. Правда первый час как я проснулась, у меня в глазах изображение дублировалось 4 раза. То есть, я помнила, что на потолке было одно пятно, а я стала видеть 4 пятна. Около меня сидела медсестра и я сказала ей, что вижу её 4 раза. Она сказала, что это скоро пройдёт. Я стала следить за раздвоением зрения. С течением времени картинка стала соединяться, и пятен на потолке стало 2. Постепенно фокус настроился. Так я узнала состояние  человека при использовании общего наркоза.

За 3 года обучения в 17 школе п. Завойко я несколько раз участвовала в конкурсе чтецов и получала первые места. Ещё я любила рисовать, поэтому нарисовала для школы около 15 плакатов за 3 года к разным праздникам: день учителя, новый год, 8 марта, 23 февраля, 9 мая и другие. Возможно, они ещё остались в архивах школы.

Многие дети рисовали и я от класса, когда нужно было нарисовать плакат, бралась за это увлекательное занятие. Я любила рисовать, и мне всегда хотелось делать что-то хорошее.

У моей бабушки с дедушкой был дом в Керчи на Фурманова 102. В этом доме, кажется, родился мой отец. Так передала мне знания об этом мама. Для меня этот дом является святым, но я никогда там не жила. Сами бабушка с дедушкой из разных уголков Керченского полуострова, где-то недалеко от Керчи из с. Марфовка и д. Булганак. Я пыталась восстановить какие-то права наследства на это дом, но это оказалось сложно

Помню, мама рассказывала, что до моего рождения, или когда я только родилась, у них на Камчатке появилась машина. На этой машине папа ездил на работу, а по пути подвозил знакомых. Так рассказывала мама. Для многих людей выехать с п.Завойка в город было сложностью. Вот мой папа подвозил на работу всех знакомых, кто оказывался на остановке. Мой папа был очень отзывчивым благородным человеком – он никогда не брал денег за свою помощь. Поэтому в нашем пригородном городке его все знали, и у него было много друзей.

У меня были видеокассеты с записью выпускного в детском саду. Тогда папа уже купил или ему подарили – кассетную видеокамеру. Папа был удивительным человеком, активным и жизнерадостным. Он тоже всегда был позитивным и никогда не отчаивался.

Я закончила 10 класс и мама решила уезжать из Петропавловска-Камчатского.

Мы доехали до Керчи. Это 2005 год. Лето. Его я провела у моря.

Потом с мамой мы поехали в Краснодар – город её мечты. Она обратилась к какому-то агенту по недвижимости и сняла комнату в трехкомнатной квартире.

Мама платила за комнату 4500 рублей. Пенсия у неё была вместе с моей пенсией по потере кормильца около 5000 рублей, поэтому все деньги стали уходить на аренду. Поэтому она стала искать работу.

Кстати, я так глубоко погружена в финансы мамы, потому что она всё со мной обсуждала, всё показывала, советовалась со мной и держала в курсе всех дел. Поэтому я с 9 лет как умер папа, знала, какие у нас проблемы, сколько у нас денег и куда мы будем двигаться в будущем.

Хозяйка этой квартиры, где мама сняла комнату, занималась помощью бездомным кошкам. Форточка с кухни выходила на первый этаж. У неё был свой пушистый кот и очень пожилая кошка, которая умирала несколько месяцев от старости и потом умерла у меня прямо на руках, когда я пришла со школы. Она уже много недель к тому моменту кашляла и не могла двигаться. Я плакала и отходила от этой картины довольно долго.

Эта хозяйка подкармливала котов района, и все они запрыгивали через форточку к ней на кухню в количестве 10-15 животных. Она покупала огромные пакеты с курицей и кормила их.

Мама пошла на работу. Она устроилась в кафе “Мир” мыть посуду на пересечении улиц Мира/Коммунаров. Она получала около 6000 рублей.

Целый год после школы я ходила к маме на работу, помогала ей мыть посуду. У неё было очень много работы, и она очень уставала. После школы я приходила в эту комнату, быстро кушала и бежала к ней на помощь часам к 18. Так я с ней до полуночи, а то и до 2 ночи, мыла посуду. Это было не последнее её место работы. Спустя годы она заболела тяжёлой формой артроза на левую ногу, и жизнь стала бросать новые вызовы.

Мама устроила меня в СОШ№2 Краснодара. Я там закончила 11 класс в 2006 году, сдала ЕГЭ, но по химии у меня было недостаточно баллов, поэтому претендовать на бесплатное образование в медуниверситете я не могла. У мамы не было столько денег, чтобы реализовать все мечты в отношении меня. Поэтому она уже планировала продавать квартиру в Керчи. Я безумно люблю родной город моего Папы. Поэтому я не хотела оттуда уезжать, но жизнь сложилась по-другому.

Годы учёбы в Краснодарской школе №2 были самыми спокойными в моей жизни. За свою жизнь я поменяла четыре школы, встраивалась в разные коллективы, и здесь мне понравилось больше всего.

Один огромный плюс – в школе Краснодара в 11 классе у меня появился урок Информатика. У нас в классе по информатике был интернет, и я тогда впервые познакомилась с интернетом. В то время я завела первый свой в жизни e-mail.

Я – поколение фабрик звёзд… С 2002 года стартовал первый проект и я ещё в Днепропетровске начала следить за новыми звёздами.

Мне всегда хотелось попасть на “Фабрику звёзд”, но из-за разных обстоятельств мои шансы пойти хотя бы на кастинг не стыковались с реальностью.

С 2006 по 2007 год я училась в  музыкальной школе г. Керчи №2. Я была вдохновлена, чтобы закончить 2 года за 1. Хочу выразить огромную благодарность моей учительнице музыки по игре на фортепиано, уважаемой Бакши Лилии Исааковне за обучение меня великолепной игре. Я хотела быть композитором и написала “Гимн Музыки” в те годы. Я принесла его при получении свидетельства. Меня поблагодарили за творческую работу и пожелали всего хорошего во взрослой жизни.

Позже в 2016 году слова моего Гимна музыки (как я узнала через интернет) стали лейтмотивом концерта, посвященного международному дню музыки в Ашхабаде. Для меня это был сюрприз. Я в Туркменистане никогда не была и после этого у меня появилась мечта когда-нибудь побывать в Туркменистане, узнать культуру этой удивительной страны.

В 2007 году я была удостоена огромной чести участвовать в Олимпиаде по сольфеджио в Музыкальной школе №2 Керчи под руководством уважаемой Савинковой Людмилы Васильевны, моего педагога по сольфеджио, и высокой оценки со стороны комиссии, в результате чего была награждена дипломом второй степени за хорошие знания теории музыки и творческие навыки.

Я хотела писать песни и музыку, и мне нужны были знания композиции. В музыкальной школе основы композиции не предусмотрены программой, поэтому я взяла в библиотеке учебник по музыкальной грамоте и сольфеджио «Элементарная теория музыки» советского музыковеда Вахромеева Варфоломея Александровича. Это отличное пособие для тех, кто хочет овладеть теорией музыки, чтобы стать композитором. Я тщательно его прошла от корки до корки, вела свой конспект, а на уроках сольфеджио задавала интересующие вопросы, если что-то не понимала. Я систематично переписывала в тетрадь все параграфы, пытаясь уловить детали. Я разделила пособие на 10 месяцев и успешно занималась самообразованием.

Мама видела мои способности и мои рвения по поиску новых возможностей через интернет, поэтому она предложила купить ноутбук. В школе я много времени уделяла информатике и уже тогда начала писать письма в разные организации, предлагая своё творчество.

Пришло время мотоцикла, который стоял у нас в спальне на 5 этаже, наверно, лет 10. Он был, как новенький. Его мама берегла. Она столкнулась с проблемой наследства для продажи на этот мотоцикл. Оказалось, что если папа умер в Петропавловске-Камчатском, то ей нужно отвезти этот мотоцикл туда и оформить документы на себя. В общем, нашёлся у неё знакомый парень, которому она этот мотоцикл отдала как запчасти.

После мама купила мне б/у ноутбук, которым я пользовалась до 2010 года.

Мама уже запланировала продажу квартиры в Керчи, хотя мне было очень жалко с ней  расставаться.

Мама планировала продажу квартиры в Керчи летом 2007 года. Она говорила, что зимой её никто не купит, а вот летом – люди приезжают в отпуск и есть шанс её продать.

Ей это удалось. Она ездила много раз со мной в офис газеты «Боспор» и подавала туда объявление.

Мама хотела жить только в Краснодаре. К тому же, она настояла, чтобы я шла учиться в медицинскую академию. Так я 1 год отучилась в КубГМУ (сегодня это Кубанский медицинский университет).

Мама отправила в Краснодар оставшиеся вещи. Осталось много не дорогих, но духовно ценных вещей для нашей семьи. Советские книги, которые папа выписывал. Её платья. Несколько коробок с фотографиями и фотоальбомов. Разные видеокассеты с записями семейных видео. Ещё был сломанный холодильник импортный, который купил папа в Днепропетровске, и она решила его не продавать, а в Краснодаре починить. Поэтому она забрала его с собой. Была ещё тумба бар-холодильник. Она его очень любила, потому что это был подарок на их с папой свадьбу. Она его не продавала и повезла с собой. Так насобирался 5-тонный контейнер.

Это был конец августа 2007 года. Мама отправила этот контейнер и мы поехали в Краснодар.

Мы остановились в гостинице “Краснодар”. Мама часто останавливалась в этой гостинице со мной, когда мы приезжали в город раньше.

Мы прожили в этой Гостинице 10 дней. Мама за это время пыталась снять квартиру самостоятельно. Но в итоге, она все же обратилась в агентство по недвижимости и сняла квартиру на Карасунской 72, кв 5. Мы прожили в этой квартире около 4 лет.

Я и музыкой занималась и медицина мне была интересна, поэтому так складывалось постоянно, что меня колыхало из одной стороны в другую, кем же мне быть, какому делу отдаться полностью. Со временем я поняла, что заниматься чем-то одним – это роскошь.

Поэтому так вот в моей жизни был опыт обучения медицине. Однако мне и по сей день это интересно, но с точки зрения научной медицины. Меня всегда захватывали идеи долголетия, молодости, красоты и позже я разобралась, что хочу заниматься исследованиями в области именно научной медицины. На данный момент я пишу научно-исследовательскую работу в области неврологии и анестезии. По окончании 11 класса школы я получила свидетельство младшей медсестры по уходу за больными по соответствующему курсу обучения:

Мы приехали в Краснодар и пришли в академию 29 августа. Маме сказали, что приём уже окончен. Мама была расстроена и проявила настойчивость, поговорила с приёмной комиссией. В итоге они согласились меня протестировать, посадили за компьютер, я прошла тестирование, и меня приняли.

Мама пошла снова на работу мыть посуду. Это было кафе-ресторан “Звезда Востока” на коммунаров 268 в Краснодаре. Этого кафе уже нет. Я присоединилась к маме работать в этом кафе после второго семестра. Я туда устроилась официанткой.

Я работала официанткой в этом кафе, а она мыла посуду. Я там работала 3 месяца и стали ходить слухи о закрытии заведения. Поэтому я стала искать другое рабочее место.

В декабре 2008-2009 года мама поздравила сестру с новосельем, и пришло время квартиры в П-Камчастком. Мы туда ездили в 2010 году, и мама сама решала все эти вопросы. Я не любила касаться всех этих дел, и она делала все документы сама. С моей стороны ей была важна моя поддержка. Мы ездили на Камчатку вместе, хотя я не очень хотела туда лететь – на тот момент я встречалась с парнем, с которым мы планировали строить серьёзные отношения.

Решив все вопросы, мама купила квартиру в Краснодаре мне в подарок. Но сначала, пришлось подождать завершения строительства. Это была квартира-студия на ул. Заводовского 14-68.

Годом ранее я получила огромный опыт в активных продажах. Летом 2009 я работала в компании “РООССА” с книгами. Там я научилась важным навыкам стрессоустойчивости. Мы учились не реагировать на негатив людей и заряжались на успех продаж.

Я просто подходила к людям и предлагала им посмотреть книги и, при желании, купить. Я рассказывала, что это за книги, и чем они могут быть полезны. Цены на большинстве книг стояли печатью на задней стороне, поэтому это было очень удобно.

Позже ещё мама работала кондуктором, а я – консультантом по косметике. В моём графике было около 25 аптек. Я приходила на работу и рассказывала покупателям о свойствах наших косметических брендов.

Позже я нашла другую работу секретарём. Для меня это был карьерный рост. Это была компания Дисконт-Мидиа – дистрибьюторская компания по продаже сим-карт Мегафона. Я прошла тест на быструю печать на компьютере и меня взяли на работу в тот же день.

К тому моменту у меня уже был 5 летний опыт печати на клавиатуре, и мой навык пригодился на этом рабочем месте.

Моя работа секретарём находилась на Чапаева 8 в двух шагах от арендной квартиры, где мы жили с мамой, поэтому я быстро пешком добиралась до работы и вносила данные договоров с клиентами, которые составляли менеджеры по продажам.

Каждый день я вносила в систему 100-200 договоров. Практически не отрываясь от компьютера, удавалось внести все договора за 8 часов рабочего дня.

Мамино здоровье ухудшалось, и я беспокоилась о том, чтобы она не работала. Маму было сложно заставить бросить работу. Она даже слушать не хотела, когда я говорила ей, что она должна отдохнуть. Позже мама послушалась меня и уволилась.

Строительство квартиры завершилось и мы переехали.

Однажды я шла домой и увидела на колесе большой машины у нашего подъезда котенка и взяла его к себе. Котёнок оказался девочкой. Кошка моя обладала уникальным собачьим характером. Она приносила мне мячики, шарики, когда я с ней играла.

С началом 2012 года я предложила маме поехать в Керчь на лето, и она согласилась. Я часто заходила на Керченский форум и смотрела предложения аренды квартир. Так, найдя по разумной цене небольшую квартиру в родном районе Аршинцево, мы провели с мамой там целое лето.

Мама в Днепропетровске окончила курсы кройки и шитья. Поэтому я тоже умею шить. Вот, кстати, некоторые мои работы:

2011

2015

Я решила потратить время с пользой, поэтому всё лето составляла программу обучения для создания своих курсов кройки и шитья. Я составила где-то 20 уроков и планировала по возвращению в Краснодар преподавать свои курсы.

Вернувшись в Краснодар, я стала изучать, как я могу преподавать свои курсы кройки и шиться. Читала разные законы, правила. Для меня это было ново и нужно было во многом разобраться. Параллельно я зарегистрировалась на сайте знакомств. Просто так, не ожидая ничего большего, чем общения.

И вот мне написал Олег Борисович – мой будущий супруг.

Да, мы с ним познакомились на сайте знакомств. Об этой истории у меня есть книга «Моя Лавстория». Все подробности нашего общения можно найти там.

В процессе общения с ним меня впечатлило, что он окончил МГУ. Я всегда считала, что там учатся гении, поэтому я была впечатлена тем, что познакомилась в интернете с таким замечательным человеком. Мы долго общались, прежде чем встретились.

В один из дней мы с ним созвонились. Мне очень понравился его голос. Мы договорились о встрече около ТРЦ “Галерея” в Краснодаре. С тех пор, я обожаю каждый день своей жизни рядом с ним. Это человек широкой души и благородного сердца, на которого можно положиться во всех делах.

Краснодар, 2012

Увидела, что на фото стоит даже точная дата 13 октября 2012 – день нашей первой встречи.

Олег Борисович рассказал, что в мае 2012 года умер его Отец в г. Кемь, и после этого он поехал в Санкт-Петербург, а потом в Краснодар. Так мы оказались в одном городе.

В начале 2013 мы подали заявление в ЗАГС. А 15 марта 2013 – поженились. На удивление, 15 марта 2013 года оказался самым жарким днем весны в Краснодаре. Мы гуляли в летней одежде. Температура поднялась днём до 28 градусов, и на следующий день снова было холодно. Вот такое приятное совпадение.

В качестве подарка на свадьбу Олег Борисович купил мне современный новый ноутбук, которому я была безмерно рада.

На медовый месяц мы отправились с Олегом Борисовичем в мой родной город Керчь. Мы гуляли, смотрели город и нас всё вдохновляло. Мы обсуждали, что будем делать дальше, куда поедем и чем займёмся.

Олег Борисович предложил присмотреться для жизни к Белгородской области. Мне эта идея понравилась. Он в детстве проводил много времени у Бабушки деревне Масальское (Торопецкий район, Тверская область (Калининская область)). Помогал по хозяйству и даже пас коров. Поэтому Олег Борисович увидел вариант покупки маленького домика где-то в глубинке Белгородской области, проанализировав многие параметры и возможности.

Под конец медового месяца он взял билеты на поезд до Белгорода. Из Керчи мы ехали без пересадки. Помню, ночью была граница и потом через несколько часов мы уже прибыли в Белгород. На поиски квартиры в аренду ушло несколько дней.

Нам удалось снять квартиру в п. Майском. Это где-то в 10-15 км от Белгорода. Мы здесь прожили не долго, и позже перебрались в центр Белгорода в скромные, но хорошие жилищные условия. Отсюда Олег Борисович стал заниматься поиском домика для жизни и ведения небольшого фермерского хозяйства. Мне очень нравилась эта идея. Я никогда не жила в сельской местности, но я мечтала о природе и тишине. В этом мы с ним совпадали и поэтому искали подходящий компромиссный вариант по цене и качеству.

В августе 2013 года Олег Борисович купил для нас домик в с. Готовьё на ул. Садовая 24

Это был очень старенький домик, но к нему подходили все коммуникации – вода, газ, свет.

Правда, они были отключены, и для возобновления подачи нужно было составить собственнику новые договора с поставщиками коммунальных услуг. На это понадобилось несколько месяцев. Поэтому на какое-то время в нашей жизни произошло настоящее паломничество в древнюю сельскую жизнь.

Как мы готовили есть? Там была печь (где форсунка) и в ту область можно  было подложить дров и приготовить еду. И вот, чтобы погреть чай, мы растапливали печь. Дрова брали со своего участка. Их там было много, трухлявых разных пней. На участке было всё заросшее – полная целина. Там лет 10 до нас уже никто не жил.

У нас не было даже интернета, так как мы ждали подключения электричества. Мы только ходили к Бабушке Тане рядом – она предложила к ней приходить телефон зарядить, за что ей огромное-огромное спасибо.

Мы подружились со всеми соседями и у нас сложились отличные отношения. В первый же день, как мы заселились, все, кто жили вокруг нашего дома, принесли нам подарки в виде нескольких вёдер картошки, помидоров, яблок, слив. Принесли бутылку подсолнечного масла, молока, банку меда, напекли блинов. Это нас так обрадовало! Я была так счастлива и даже разрыдалась.

Мы ложились спать в 9 вечера, с заходом солнца, потому что становилось темно. Мы купили несколько десятков свечей в магазине выше от дома, но мы их не расходовали без надобности.

Просыпались в 6-7 утра. Я выходила сонная босиком сразу на крыльцо и это чувство тишины и рассвета из своего дома были настоящим кайфом. Я люблю тишину, пространство, природу.

Мы ещё взяли котенка, который попался нам, когда мы возвращались однажды домой из с. Красное. Я люблю животных, и мне было приятно, что у нас будет котик.

Около нашего дома на наших участках росли сливы и яблоки в садах. Мы их в этот период облагораживали и собирали урожай, который нам достался, можно сказать, в наследство. Ещё был виноград. Он оплёл весь дом. С дикорастущего виноградника у дома оказалось 3-4 ведра винограда. Мы из него сделали сок в банки.

Я никогда не видела столько фруктов со своих деревьев, и я кайфовала от таких дел. Собирать, закатывать, ухаживать за деревьями, садом – это круто и так приятно. У нас на участке был удивительный терновый сад:

За это время Олег Борисович спилил старую грушу высотой метров 10-15. Как раз на фото видно слева пень. Это была большая груша с мелкими грушками. Она постоянно клонилась на наш дом. В итоге Олег Борисович решился её спилить. Он купил бензопилу и, прочитав инструкции в интернете, спилил её по всем правилам. Она упала ровно в противоположную сторону от дома. Было страшно. Я на расстоянии следила за процессом и очень переживала, чтобы она не стала падать в другом направлении.

Спустя время нам всё подключили. К наступлению холодов у нас был и свет, и вода, и газ. Мы постепенно занимались облагораживанием дома. Поставили внутри дома всю сантехники, штукатурили стены, делали посильный ремонт, но главное – это была природа вокруг.

От жизни здесь у меня остались самые приятные воспоминания. К сожалению, по семейным обстоятельствам, нам пришлось продать этот дом.

За время жизни в этом доме мне посчастливилось прикоснуться к выращиванию овощей и фруктов. Я узнала, как растут помидоры, огурцы, кабачки и даже арбуз. Мы с Олегом купили саженцы разных овощей, но больше всего я уделяла внимание помидорам. Мы посадили 100 кустов помидоров, и они заняли большую часть участка рядом с нашим домом. Саженцы помидоров, которые я сама вырастила из семечек, у меня сначала побелели от солнца, я их стала прикрывать листиками бумаги. Через несколько дней они окрепли. Удалось вырастить 5 вёдер помидоров, разных и даже розовых. Мы их закатали в банки и убрали в погреб.

Ещё я прививала ветки от старых яблонь на молодые яблони. Мне не удалось узнать, прижились ли они, потому что мы вскоре расстались с тем местом.

С 2015 года мы очень много путешествовали.

Я познакомилась с Карелией. До этого я никогда не была на Родине Олега Борисовича и, проезжая на поезде, я была впечатлена сосновыми лесами. Великолепная природа в сочетании с особенным наклоном солнца в этих широтах предстала для меня в сказочном свете.

Позже мы поехали из г. Кемь обратно в Краснодар. Олег Борисович создал тогда свой первый новостной сайт ПрофиКоммент, на котором мы написали около 1500 статей с 2015 года. Сейчас этого сайта у нас уже нет.

Летом 2016 года Олег Борисович предложил поехать на юг, к морю. Мы поехали в Сочи. Побывали в нескольких городах побережья. Купались в море и загорали.

После отдыха мы поехали в Тверь. Это был для нас новый город. Мы нашли свой уголок в тихом районе, где обстановка соответствовала творчеству на ул. Спартака 41Б, к 526.

В 2017 году я подала документы на получение украинского гражданства по этническому происхождению в посольство Украины в Москве. Мне выдали соответствующую справку, но паспорт мне получить не удалось, так как нужно было отказаться от российского гражданства, чего я делать никогда не собиралась.

Документы, которые я заказывала в Украине по почте для подтверждения права на получение Украинского гражданства по этническому происхождению:

С 2017 года мы с Олегом Борисовичем решили побывать в Европе. Чтобы это сделать, мы много времени изучали разные города. Посмотреть фотогалерею можно в этом фотоальбоме.

В 2018 году мы поехали снова в Краснодар. Мы много ездили, так как искали подходящее место для жизни и дела. Мы всегда хотели заниматься фермерством, жить в своём доме, поэтому всегда изучали окрестности городов на предмет наличия интересных вариантов и инфраструктуры.

В 2017 году мы поехали в Киев, и там было Евровидением. Мы много гуляли по городу. Я впервые была в Киеве. Ранее я жила в Днепропетровске и никогда в Киеве не была. Мне Киев очень понравился. Особенно парки, где мы гуляли несколько дней подряд.

После поездки в Киев мы поехали в Воронеж. В Воронеже мы прожили больше 6 месяцев. Великолепная сильная природа. Мы здесь тоже изучали дома в округе.

После этого мы поехали снова в Краснодар. Вторую половину 2018 года мы прожили в Краснодаре и нашей основной задачей – был поиск дома. Мы изучали всё: и частные дома в станицах, и дачные участки, и просто участки с возможностью подключения коммуникаций. Мы рассматривали разные варианты и решили посмотреть что-то ещё.

Поэтому мы так доехали даже до Калининграда. Нам было интересно заглянуть в самую настоящую европейскую часть России. Мы забрались, как я это почувствовала, очень далеко. Мне Калининград очень понравился. В Калининградской области есть своя специфика, свои отличия. В Калининграде чувствуется Германский колорит. Это отражается преимущественно в дизайне инфраструктуры города, что очень нас привлекло. Нам тогда захотелось побывать в Германии.

Так мы получили польскую Шенгенскую визу.

Мы были в Светлогорске, Пионерском, Зеленоградске. Места великолепные. В период жизни в Калининграде мы посетили Польшу, Эстонию, Латвию, Литву, Белоруссию. Для меня 2019 год стал годом знакомства с Европой.

Первой страной стала Польша. Это был где-то март 2019 года. Мы проехались по нескольким ближайшим городам. Ольштын. Там была удивительная атмосфера. Необычная архитектура, тихие улицы и красивые парки. Очень понравился Гданьск. Спокойный город с очаровательной архитектурой. Нам понравилось всё троймясто: Гданьск, Сопот, Гдыня. Гдыня с великолепным парком Орлово (такое интересное совпадение) оказалась удивительнейшим местом. Какой там шикарный парк! Где-то 10 на 10 км. За целый день не пройти. Везде разметка маршрута и даже нам на пути встретилась тогда кабаниха с детёнышами, которая увидела нас и побежала за нами от реки. Было страшно, и мы еле убежали.

В Европе есть свои особенности. Например, в KFC в Польше продают куриные ножки в основном острые. Почти все спайси, и чтобы купить не спайси – нужно было постараться разобраться в меню.

В Литве, в Вильнюсе, в Макдональдсе и KFC не играла музыка. Там было тихо и мне это показалось как-то необычно. В Вильнюсе мы поднялись на башню Гедимина. Оттуда открывался великолепный вид!

В Риге, в гостинице, где мы остановились, была на удивление привычная советская обстановка и персонал говорил на русском языке. Было чувство, что мы в Москве.

В Эстонии, в городе Тарту, мы остановились в удивительной квартире. Там был климатконтроль, который создавал комфортную температуру и была система вентиляции, что делало пребывание в квартире очень комфортным. Там я впервые познакомилась с такой технологией. Обычно в квартирах стоят кондиционеры или радиаторы и нужно проветривать помещение, а климатконтроль делает всё сам. Это удивительная технология, о которой я ранее только слышала. Мы не выбирали квартиру специально с климатконтролем. Это был для нас сюрприз. Ещё там был ЖК телевизор, кажется, 8К, который занимал огромную стену. Квартира была двухкомнатная, но размер спальни был метров 7, а зал, объединённый с кухней, был метров 50. Это было необычно. Было много пространства и нахождение в такой квартире уже было путешествием и знакомством с новыми технологиями. Атмосфера Тарту мне напомнила немного г. Керчь. Тихие улицы, пятиэтажки, неспешная обстановка.

Из путешествий по Европе в 2019 мы поехали в Украину и попали на инаугурацию президента. В целом, это было не заметно для обычной жизни. Мы ходили в кафе «Пузата хата» и гуляли по центру Киева. Украина для меня не чужая, поэтому мне приятно было путешествовать по родным местам.

В 2019 году мы еще были в Грузии. Нам было интересно, как люди живут в этой стране.

По пути в Грузию мы также были в Азербайджане. Мне очень понравилось в Баку. Особенно, торговый центр, который недалеко от ЖД вокзала. Супер современные технологии сервиса, дизайн, атмосфера – где бы мы не шли, мы постоянно удивлялись, ахали, и охали от великолепия!

Ещё в 2019 году мы были в Белоруссии. Минск – это невероятный размах и чистота. Огромный парк в самом центре. На тот момент, когда мы приезжали, там строился футбольный стадион, который мы видели издалека и это нереально впечатляло.

В 2019 году я была одновременно рада нашими путешествиями и, очень уставшей от них. Мы снова вернулись в Калининград через Тверь, Москву, Санкт-Петербург.

Спустя несколько месяцев на Землю пришла эпидемия ковид-19. Олег Борисович заболел в то время, и мы не понимали, что это. Он тяжело болел где-то целый месяц. У него были проблемы с дыханием и по всем признакам, он переболел именно им. Я не заболела.

В период разных ограничений мы целых 2 месяца просидели дома. Мы сделали запас еды и никуда не выходили. Нас можно отнести к самым осторожным людям. На этой панике мы одними из первых купили разные маски и ходили в магазин в них, когда их никто ещё не носил. Люди на нас косо смотрели и посмеивались, когда мы стояли в магазине на кассе в масках, и это был неловкий момент в тот период. Спустя 6 месяцев в масках ходили все и никто уже не смеялся.

Когда эпидемия ковида стала спадать к середине 2020 года, снимались ограничения, мы поехали в Краснодар через Белгород. Из Калининграда до Белгорода мы летели на самолёте, и это был первый полёт в жизни Олега Борисовича. До этого он никогда не летал на самолётах, и он делился впечатлениями весь полёт. Я летала на самолётах с самого детства из П-Камчасткого в Москву и обратно с родителями, поэтому для меня это было привычнее.

Ещё по пути из Калининграда мы заехали в Курск. Достоянием города, как мы отметили, оказался трамвайный маршрут. Я люблю кататься на трамвае и в Курске можно насладиться такой поездкой, внимательно рассматривая все улицы.

Мы поехали в Краснодар, потом в Великий Новгород.

В 2021 году мы жили в Пскове, путешествовали по Сочи, Горячему Ключу. Побывали в Анапе и Адлере, Новороссийске и Туапсе.

В итоге с Олегом Борисовичем мы снова отправились в путешествие. Мы побывали в Грузии, Турции, Египте, Сербии и вернулись снова в Россию. Наши путешествия привели нас в Димитровград. Там мы купили небольшую квартиру-студию в начале 2022 года на ул. Мориса Тореза.

Осенью 2022 года здоровье Олега Борисовича ухудшилось, и мы отправились в тропики. Так мы оказались в Таиланде, в Паттайе. Здесь очень красивые места, вечное лето.

Top.Mail.Ru